11 апреля 2014

Хирург Денис Патрашков: Мой рабочий стол - операционный

Приход весны всегда располагает к хорошему: все надеются на позитивные изменения, на обновление жизни. Интернет-газета «Вслух.ру» не исключение, однако в данном случае хорошим будет возвращение к чему-то очень интересному, начатому год назад. Тюменское региональное медицинское общество возобновляет проект «Работа как жизнь», в котором будем рассказывать о тех людях, чье призвание — спасать жизни. Нынешним героем стал заведующий хирургическим отделением №1 больницы ОАО «МСЧ «Нефтяник» Денис Патрашков.

Медицина интересовала Дениса Юрьевича еще во времена школьного обучения. После обычных школьных уроков старшеклассник Патрашков посещал уроки «Малой павловской школы» при Тюменском мединституте. Кружок химии, кружок хирургии — это было очень занимательно. Школьники ходили в отделения, дежурили, смотрели, как происходит лечебный процесс, им даже показывали операционные. Как после такого уйдешь в другую профессию?

- Считается, что хирургия — это очень «мужская» медицинская специальность. Вы с этим согласны?

– Хирургия – труд совсем нелегкий. И исторически сложилось, что эту профессию выбирают, в основном, мужчины. В хирургию идет мало женщин, потому что это тяжело физически: длительные операции, стрессы, ночные дежурства. Но женщины-хирурги есть. Примером является врач нашего отделения, блестящий опытный хирург Вера Петровна Шаманова. Если подходить к вопросу с точки зрения выносливости и твердой руки, то все наши женщины должны быть хирургами. Скажу точно: если девушка захочет стать хирургом, то никаких преград на пути она не встретит.

- Расскажите, а вы хирург какого профиля? Какие операции находятся в поле вашего профессионального зрения?

– Я специализируюсь по общей и торакальной хирургии. На базе нашей больницы мы начали практиковать бариатрическую хирургию, которая способствует лечению ожирения. Активно занимаюсь проведением лапароскопических операций. Два дня в неделю наша больница дежурит по городу, во вторник — на три района из четырех. В эти дни проводим преимущественно экстренные операции, плановые же проходят ежедневно.

- Денис Юрьевич, помните ли вы свою первую операцию? В каком качестве вы там выступали, что делали?

– В свою первую операцию я ассистировал Борису Васильевичу Бостанджиеву. Пациент с полостной травмой брюшной полости и грудной клетки. Это было на дежурстве, на первом курсе медицинского института. В то время я работал санитаром оперблока второй больницы. Моя работа заключалась в том, чтобы смотреть рану, держать крючки и не мешать. Это самое главное качество ассистентов (смеется).

- Сегодня у вас и своих ассистентов — великое множество?

– Конечно, на каждую операцию положены ассистенты и не один. Этого требует технология. В процессе операции не может участвовать только один хирург.

- В тот, самый первый раз в операционной, вы чувствовали какую-то уверенность в своих силах? Дрожи не было?

– Уверенности не было, большой растерянности тоже. Был интерес. А уверенность приходит с опытом, хотя это вопрос относительный. Сказать, что я до сих пор уверен абсолютно во всем, тоже нельзя. Потому что все оценивается по прошествии лет. Сейчас мы думаем так, через 3–4 года взгляды меняются. И говорить об абсолютной уверенности, к сожалению, не приходится.

- Вы имеете ввиду, что врачу приходится постоянно учиться и узнавать что-то новое?

– Конечно. Сейчас медицина технологий развивается большими темпами. То, что 10 лет назад нам казалось невыполнимым, сейчас стало рядовым и обычным.

- Ваш основной рабочий стол — операционный. Сколько, в среднем, вы проводите времени в операционной?

– Иногда 3–4 часа подряд. За это время может быть выполнено 3–4 операции, а может — и одна большая. Тут все зависит от объема оперативного вмешательства и особенностях пациентов.

- Скажите, каждый врач вырабатывает свою тактику ведения операций, или все всё делают одинаково? Что-то меняется с опытом: какие-то вещи делаются быстрее, какие-то медленнее?

– Быстрота – это вещь субъективная. Примерная методология операций схожа везде. Во всем мире нет принципиальных отличий. Есть этапы операции, которые должны соблюдаться неукоснительно, чтобы добиться успеха.

- Состоите ли вы в каких-либо медицинских сообществах? Помогает ли дружба с коллегами в профессии?

– Состою в Тюменском региональном медицинском обществе и Ассоциации торакальных хирургов России. Это помогает держать связь, общаемся с коллегами на конференциях. Например, в нашей больнице часто проходят мастер-классы с ведущими специалистами-хирургами – до десяти ежегодно. Особый интерес занимает лапароскопическая хирургия и открытая хирургия с применением новых технологий. Сначала мы ассистируем ведущим специалистам, учимся у них, потом нам ассистируют другие врачи. Так и внедряются новые технологии.

- Многие врачи сегодня стремятся совмещать работу в государственных клиниках с работой в частных. Знаю, вы ведете прием также в «Нео-клиник». Как вам удается совмещать? Что это дает вам как специалисту? Может быть, у частной медицины возможности более широки?

– Тут речь идет даже не о том, чтобы я развивался как специалист. Хорошо, что в настоящее время у пациента есть возможность выбора, где ему лечиться – в частных или государственных клиниках. Не секрет, что в частных клиниках больше развит клиентоориентированный сервис – максимально удобное для пациента время проведения операции, комфортные условия пребывания, отсутствие неудобств от большого количества больных. Но нельзя говорить о том, что частные клиники превосходят по оборудованию государственные. Очень скоро закончится ремонт нового оперблока в МСЧ «Нефтяник», и я вас уверяю, аналогов ему в нашем регионе не будет.

- А скажите, важен ли для вас фактор благодарности пациентов?

– Я об этом совсем не задумываюсь. Важно другое – мы помогли человеку. И если при выписке он нашел время сказать спасибо — хорошо, не сказал — не вижу в этом ничего страшного. Приятно, когда подходят благодарят и говорят теплые слова, это моральная поддержка. Но все люди разные.

- Недавно депутаты Госдумы предложили способ уберечь врача и пациента от ошибок и взаимных претензий путем съемки медицинских операций на видео. Как вы считаете, будет ли это полезно? Не причинит вам, как врачу, это какие-то неудобства?

– Без сомнений, это возможно. Целесообразность такой инициативы тоже исходит из современных реалий. Ничего плохого я в этом не вижу.

- То есть вы за контроль ваших действий в операционной?

– Да пожалуйста! У нас в ряде операционных стоят камеры, мы часто записываем показательные операции. Все лапароскопические операции также записываются. При мастер-классах проводим трансляции в зал. Без проблем могли бы транслировать записи на более широкие пространства. Только там ничего интересного-то и не происходит, только операция.

- Как долго вы собираетесь стоять за операционным столом? Расскажите о планах на будущее.

– Человек предполагает, а бог располагает, как говорится. Пока работаем, и работы много. В планах — развитие лапароскопической и бариатрической хирургии, у нас есть совместные проекты с нашими урологами и с Уфимской медицинской академией. Перед нами стоит задача освоения оперативной техники на роботе «Да Винчи». Это робот-хирург, которым дистанционно управляет врач. Манипуляторы робота позволяют использовать новейшие технологические достижения для сложных операций через маленькие разрезы. Это будет интересно!

При поддержке НП «Тюменское региональное медицинское общество».